Банк России предлагает держаться ценностей низкой инфляции при любом сценарии
Проект «Основных направлений единой денежно-кредитной политики на 2024 год и на период 2025 и 2026 годов», опубликованный Банком России, предполагает неуклонное продолжение реализации текущей стратегии ЦБ, показавшей эффективность в 2014–2022 годах. В базовой версии прогноза ЦБ регулятор предполагает, что это даст в 2024 году целевую инфляцию на уровне 4% годовых, стабильный рост ВВП порядка 1,5% в год и умеренные ставки по кредитам в 2025 году. В двух более рисковых сценариях, которые определятся событиями за пределами РФ, одно- или двухгодичный спад ВВП по итогам 2024 года составит от 2% до 6%, инфляция нормализуется к концу 2026 года или раньше. Проблемы с валютным курсом, видимо, существуют во всех сценариях — сейчас вклад в девальвацию, по мнению ЦБ, вносит в том числе очень хорошее при текущих обстоятельствах состояние внутреннего спроса, его, предположительно, будет вносить и спад. Проект ОНДКП, «бюджетного» трехлетнего прогноза Банка России, представляет собой развернутую и подробно комментированную версию предполагаемых ЦБ сценариев развития ситуации, а также де-факто декларацию того, как регулятор предполагает действовать в рамках этих сценариев. Проектная версия доклада была представлена в пятницу, в том числе на пресс-конференции зампредом ЦБ Алексеем Заботкиным, и она несколько шире, чем ежегодный документ ОНДКП. В нее интегрированы итоги завершающего обзора ЦБ денежно-кредитной политики (стандарт проведения такого пересмотра — раз в пять лет), уточнившего на среднесрочный период ряд важных приоритетов Банка России. Основной приоритет ДКП — цель по инфляции в 4% — де-факто подтвержден: вопрос о пересмотре цели по инфляции до 3% (это, например, с оговорками цель Нацбанка КНР) может быть поставлен, но по достижении ряда условий по стабильности инфляции в РФ, то есть не сейчас, формат цели по инфляции — точка — подтвержден как наиболее рациональный. Вопрос о том, какой из сценариев предыдущего доклада о ДКП 2022 года реализовался в реальности 2022–2023 годов, сложен. С одной стороны, базовая версия прогноза Банка России, предполагавшая в 2023 году умеренное продолжение спада ВВП с быстрой стабилизацией инфляции, не реализовалась. Ближе реальность к сценарию «Ускоренная адаптация» — за тем исключением, что в практике экономика РФ, по всей видимости, в том числе перестимулированная бюджетным стимулом, дала в итоге динамику ВВП не порядка 1%, а (базовая версия прогноза на 2023 год этого года) 1,5–2,5%. Собственно, в нынешней макроситуации это и есть главная сложность ЦБ. С одной стороны, ускоренную адаптацию можно называть сверхускоренной — на нее невозможно было рассчитывать, и стимулирование внутреннего спроса и спроса на импорт, по сути, и является причиной не только нарастающей инфляции, требующей от Банка России повышения ключевой ставки (исходя из нынешней ситуации, для того чтобы в сентябре 2023 года ЦБ вновь не поднял ключевую ставку, должно произойти что-то непредвиденное). С другой стороны, текущая адаптация выглядит в деталях процессом небеспроблемным — это фронтальное увеличение загрузки существующих мощностей и инвестиционный всплеск в инфраструктуре и стройке, но не в областях конечного потребления, чего можно было бы ждать. Отдельный вопрос — о конкурентоспособности новых российских «импортозамещающих» производств в будущем в соперничестве с китайским и восточноазиатским импортом, то есть вопрос о качестве первичной бурной адаптации экономики РФ к санкциям, введенным G7 после начала военной операции РФ на Украине. Отметим, что, по мнению Банка России, «сверхускоренная» адаптация, которую можно называть и локальным «перегревом», вносит свой вклад в девальвацию рубля к доллару США, вплотную приблизившемуся к 100 руб./$. Сильный рост кредита обеспечивает спрос в том числе на импорт, при этом экспорт ограничен санкциями — эмитированные банками кредитные рубли идут в том числе на оплату импорта, и это ослабляет курс наряду с другими факторами. Банк России намерен в первом полугодии 2024 года публиковать в том числе и прогнозы по динамике валютного курса рубля. Впрочем, именно для рубля два альтернативных базовому варианта прогноза ЦБ никакой благоприятной перспективы не сулят. Первый вариант предполагает дальнейшее расширение санкций (в том числе, видимо, не только в отношении РФ) и процесса фрагментации мировой экономики — деглобализации, укрепления региональных торговых блоков, процесса, «в котором страны все в большей степени фокусируются на вопросах соперничества и ограничения доступа конкурентов к своей экономике и технологиям». Если этот процесс пойдет быстро и не приведет к рецессии в странах «первого мира», ЦБ предполагает низкий рост ВВП США и ЕС в 2024–2025 годах (около 1%) и в КНР (менее 5% с 2024 года), умеренное падение цен на нефть ($50 за баррель Urals с 2024 года и далее $45). Для экономики России сценарий «Усиления фрагментации» — если судить по внешнеполитическим заявлениям МИД РФ, это практически то, чего добивается РФ в своих действиях,— означает спад ВВП в 2024 году максимум до 2% с околонулевым ростом в 2025 году и восстановлением в 2026 году, небольшой спад внутреннего потребления (до 2–2,5%) в 2024–2025 годах, ощутимое снижение экспорта и импорта (но с низким, хотя и положительным, сальдо счета текущих операций, что, видимо, гарантирует рубль немного более слабый, чем сейчас) и стабилизацию темпов роста M2 к 2025 году на однозначных цифрах. Если же процесс пойдет совсем быстро и будет сопровождаться рецессией в мировых экономиках («рисковый» сценарий, спад ВВП США на 1,5–1,9% в 2024–2025 годах, ЕС — на 0,8–1,1%, КНР — снижение темпов роста ниже 4%), то ситуация будет для РФ существенно хуже, хотя и некатастрофично. Счет текущих операций временно обнулится в 2025 году и останется низким, хотя профицит торгового баланса РФ все равно сохранит (для рубля это, вероятно, будет значить еще большую девальвацию), но спад ВВП будет сравнимым с «ковидным» в 2020 году.: 3–5% в 2024 году и 2–3% в 2025 году, при схожем спаде потребления домохозяйств, обвалом импорта (порядка 20% в 2024 году), двухлетним спадом экспорта (нефтяные цены, Urals, в таком сценарии плавно падают с $55 за баррель в 2023 году до $30 в 2025 году и $40 в 2026 году) и кредитным шоком уже в 2024 году. Отметим, впрочем, что ЦБ в двух проблемных сценариях (Алексей Заботкин в пятницу в очередной раз напомнил, что вероятность реализации всех альтернативных сценариев в расчетах ЦБ всегда сильно ниже вероятности реализации базового) рассчитывает на то, что его цель по инфляции достижима, и он готов ее добиваться. В сценарии с «фрагментацией» пик инфляции — 2024 год, это 5–7% за год и 4% в 2025 году. В пугающем «рисковом» сценарии пик инфляции — также 2024 год, и это 11–13% по итогам года, но затем — 4% в 2025 году. Ключевые ставки в «рисковом» сценарии — до 13,5% среднегодового значения в «рисковом» сценарии и 12% в «фрагментационном»: в базовой версии, напомним, это примерно те же параметры ключевой ставки, что и сейчас. Иными словами, основная идея Банка России в системе прогнозов — текущая модель ДКП должна неуклонно реализовываться и далее, поскольку она позволила экономике РФ без экономической катастрофы в любом смысле пережить кризисы 2015, 2020 и 2022 годов. В представимых сценариях (в том числе очень жестком, но реалистичном рисковом), считают в Банке России, результаты будут вполне приемлемыми и также некатастрофичными. Реализация же базового сценария — лучшее, что может ожидать экономику РФ в ближайшие годы: доллар по 100 руб. и инфляция даже в 10% годовых — это заведомо не крах, не обвал и не катастрофа. Другие варианты ДКП Банк России не рассматривает в принципе — в материалах обзора ДКП летом 2023 года были специальные работы, демонстрирующие, что альтернативные идеи денежной политики менее состоятельны или несостоятельны полностью.
По наблюдениям ЦБ, экономика уже прошла пик восстановительного роста
ЦБ приостанавливает едва начавшиеся покупки валюты в резервы