Это было лето

По наблюдениям ЦБ, экономика уже прошла пик восстановительного роста

На границе второго и третьего кварталов 2023 года, то есть сейчас, экономика РФ по большинству показателей, в том числе по уровню потребления, восстановилась до уровня конца 2021 года, дальнейший рост будет более умеренным. Обеспечившее более быстрое, чем ожидалось, восстановление экономики наблюдается во всех секторах, оживление в кредитовании есть также в корпоративном секторе, а влияние на восстановление бюджетного стимула в будущем скорее преувеличивается. Это основные тезисы ЦБ в последней версии доклада о денежно-кредитной политике (ДКП). В промышленности потенциал роста сохраняется, ограничиваясь лишь ситуацией на рынке труда, основными экономическими проблемами РФ являются люди и закрытые экспортные рынки.

Июльский доклад Банка России о ДКП, опубликованный ЦБ в понедельник, объясняет логику неожиданного для аналитиков повышения на 1 процентный пункт (п. п.) ключевой ставки. Взгляд экономистов Банка России на текущее состояние экономики страны, отраженный в изменении макропрогноза (в основном на показатели 2023 года и в меньшей степени на 2024 год), определен в ряде случаев качественными, а не только количественными изменениями характера оценок. По сути, основным тезисом Банка России в докладе является предположение о том, что второй квартал 2023 года был одновременно локальным пиком экономической активности и периодом выхода на показатели, достигнутые в четвертом квартале 2021 года (накануне военной операции РФ на Украине и ответного санкционного давления со стороны стран G7).

«Фаза восстановительного роста экономики в целом завершается — по итогам 2023 года экономика вернется на уровень 2021 года или даже несколько превысит его»,— констатируется в тексте доклада.

По ряду показателей — например, по динамике потребительской активности, по уровням конечного потребления, в том числе домохозяйств, валовому накоплению капитала уровень 2021 года уже достигнут по итогам 2022 года или в начале 2023 года — динамику ВВП в данном случае ограничивал уже в 2022 году лишь резко сократившийся в силу санкций чистый импорт.

• ЦБ предполагает, что в третьем квартале 2023 года ВВП год к году вырастет на 3,6% против 4,8% во втором квартале, в последнем квартале года он составит 1,5% и в течение следующего года будет оставаться на этом уровне, в 2025–2026 годах незначительно повышаясь.

В расчетах Банка России пиковое значение динамики ВВП совпадает с пиковым же значением сальдо счета текущих операций и баланса товаров и услуг: в ожидании ЦБ оно в третьем квартале и позже стабилизируется на текущем низком уровне, оставаясь активным и сравнимым с сальдо в 2016 и 2020 годах.

Характер текущего оживления в Банке России уже, безусловно, считают фронтальным. Так, по оценке ЦБ, «значительный вклад в рост кредитования вносило не только розничное, но и корпоративное кредитование», что обеспечило рост прогноза динамики М2, при этом вторичные эффекты, вызываемые в том числе «продолжающимся перетоком средств с валютных депозитов в рублевые», будут работать с 2024 года слабее — динамика М2 и М2Х сблизится.

Активность в экономике сопровождается «заметным ростом добавленной стоимости» в строительстве и недвижимости, транспортировке и хранении, финансовой деятельности и агрокомплексе, наибольший отрицательный вклад — у отстающих торговли и добычи.

Во многом происходящее обеспечено загрузкой производственных мощностей, причем именно в добыче она даже выше (около 82%), чем в обработке (76%), при этом приходившийся на 2022 год провал в загрузке был крайне незначительным. В отличие от спроса на труд — в расчетах ЦБ пик потребности работодателей в работниках пришелся как раз на последний довоенный квартал 2021 года, осенью 2022 года был наименьшим с начала текущего кризиса и с этого момента устойчиво растет, сейчас на 15–17% превышая уровни января 2020 года.

Что обещает сектору промышленности вторая половина 2023 года

Ограничения рынка труда в понимании экономистов Банка России являются важнейшим препятствием для более быстрого роста — основным препятствием, напомним, считаются ограничения на экспортных рынках, лишивших бюджет РФ значительной части нефтегазовых доходов. В самой обработке, таким образом, потенциал загрузки еще есть, и ситуация там достаточно неплохая — «рост в обрабатывающих производствах наблюдался по всем крупным группам товаров — инвестиционным, промежуточным и потребительским», констатируют в ЦБ. Тем не менее подтверждается мнение о явном дефиците работников в обработке: если в целом в экономике реальные зарплаты, из-за всплеска инфляции падавшие на 6–7% в 2022 году, восстановились до прежнего уровня уже в начале 2023 года, то именно в обработке они восстанавливались и росли быстрее: к уровню конца 2021 года реальные зарплаты во всей экономике выросли на 4,5%, в обрабатывающей промышленности — на 9%.

Учитывая относительно высокую инвестиционную активность и ограничения на импорт высокопроизводительного промышленного оборудования, «трудовой» кризис в промышленности уже в разгаре.

Впрочем, из расчетов Банка России не следует, что его обострения способны привести экономику или ее отдельные сектора к стагнации, речь в основном идет об ограничении потенциала роста на низком уровне, но не его остановке.

В докладе экономисты ЦБ не отказываются от своего основного предположения о характере будущего экономического развития — о постепенном и медленном замещении в РФ внешнего спроса внутренним,— но не акцентируются на структурных изменениях, как ранее. Зато у Банка России есть основания считать, что вклад бюджетного стимулирования в будущий восстановительный рост, в отличие от текущего, скорее, преувеличивается: расчеты ЦБ структурного дефицита бюджета в 2018–2023 годах в докладе показывают определенную нормализацию ситуации с бюджетными расходами уже во втором квартале 2023 года, стимул предыдущих кварталов с начала 2022 года превышал «ковидный», накопленный стимулирующий вклад «значителен» (оценивается в 4,6–5,4 п. п. ВВП), но продолжения бюджетного стимулирования в сравнимых объемах в Банке России не ждут.

Дмитрий Бутрин