Как на четыре дня Петербург стал сам не свой
3 июня открылся 29-й Петербургский экономический форум. Специальный корреспондент “Ъ” Андрей Колесников изучил, из каких подробностей он состоит, и делится ими, ничего не скрывая. Внешне ничего не изменилось по сравнению с прошлым годом. Сверху, от Пулковского шоссе, открывается живописный вид на яркие постройки «Экспофорума». Солнечно и жарко (не всегда совпадает). На этот раз только где-то вдалеке, километрах в 12–15, виднеется столб темного дыма, даже можно сказать дымка. Но все-таки это результат, видимо, утреннего налета БПЛА. Впрочем, интернет работал, такси ехали по навигатору, от КПП можно было вызвать машину (в прошлом году участники форума маялись: мобильного интернета не было, только Wi-Fi уже в зданиях). Да и вообще поразительное спокойствие фиксировалось по этому поводу на Петербургском форуме. Никто просто не замечал новых особенностей в виде дымка среди каких-то новостроек, да и, как мне казалось, не думал особо об этом. Тут у всех были свои хлопоты. И это еще была вечерняя жизнь. А ведь предстояла и ночная. На входе на территорию форума теперь не пускают с пауэрбанками, то есть аккумуляторами. (Да и то на некоторые посмотрят-посмотрят, отнесут куда-то да и вернут как-то нехотя: идите с Богом.) А так осмотр ничем не отличается от прошлогоднего. Почти у самого входа начинаются павильоны. Вот те же пытливые исследователи генеалогического древа, что и раньше. На видном месте у них древо (а то и древко), не побоюсь этого слова, президента России. Как говорится, для привлечения внимания, ибо работает безотказно. Впрочем, на этот раз есть новые экспонаты. Мне с гордостью демонстрируют первый компьютер Стива Джобса, который тот подарил коллеге, когда он захотел приобрести немного акций предприятия Apple. Стив Джобс-то коллеге, по легенде, подарил, а вот как компьютер, скорее напоминающий пишущую машинку, попал к авторам стенда, история и ее создатели умалчивают. На стене висит древо путешествий Федора Конюхова, еще одна новинка неравнодушных авторов. Под древом сидит сам невеселый Федор Конюхов (не то что действующий, а просто сидит — на фото). Такое впечатление, что он слишком много знает и очень от этого устал… Но меня сначала все равно подводят к главному экспонату и рассказывают: — Вот она, наша классика: генеалогическое древо Владимира Владимировича Путина,— говорит сотрудница стенда.— Троюродный брат президента Александр Михайлович Путин его сначала сам изучил. А затем, после 20 почти лет самостоятельного изучения, пришел к нам, и мы визуализировали!.. Так древо приобрело у нас форму… Это пенокартон, не холст, не картина маслом… А кажется, что маслом, да?! Да, признаться, мне так и показалось. Пока мы говорили, нас обступили китайцы. Они слушали очень внимательно, буквально ловили каждое слово. Я думал, это китайцы, изучающие русский язык или даже уже изучившие его. Но оказалось, что они не понимают ни слова. Они просто интересуются. Я ушел, а они еще долго глядели на генеалогическое древо российского президента, словно пытаясь разгадать великую загадку, как из корней возникла крона… Но тут уж что выросло, то выросло. В павильоне «Евразия» было, с одной стороны, энергично, а с другой — спокойно. На сцене сидели спикеры, выяснявшие, как последние события повлияют на военную кампанию на Украине. «Мы не делали резких действий, не прибегали к крайним мерам…— говорил один философ.— Эта стратегия не дала положительных результатов… Россия явно собирается перейти к новой фазе, более резкой и более жесткой… Меняются силовые линии внутренней и внешней политики!..» А рядом сидела девушка и вязала носочки, заглядывая в телефон. То ли инструкцию по вязанию читала, то ли турецкий сериал смотрела. Рядом гремел чей-то нервный баритон про образ успеха Российской Федерации, а она быстро-быстро перебирала спицами, не отвлекаясь, по ее мнению, на сиюминутное. — Так вы за сегодня пару носочков и свяжете…— сказал я ей участливо. — Да нет, это я плед Дружбы народов вяжу,— вздохнула она.— А это надолго… На все три дня… В огромных павильонах один за другим открывались стенды. Банк ПСБ, можно сказать, сдернул покрывало с пятиметровой матрешки, и теперь ее толкали, пытаясь раскачать, чтобы она пискнула, как в их детстве, участники форума. И ведь она пискнула. Руководитель ледовых шоу Илья Авербух рассказывал мне про быстровозводимые в Крыму катки: — Уже три открыли! И не останавливаемся, несмотря ни на что, а наоборот!.. Компания «Уралхим» представила, как и в прошлом году, панно из живых, по-моему, цветов, которые не пахли. У стенда Альфа-банка стояла очередь за ее маскотом Пушем — как и везде, где что-то раздавали даром. Но кое-где надо было и потрудиться: компания «Аэрофлот» за именные бирки настаивала на видеоответах на вопросы — и получала их. Уже все знали, что дорого стоит комплексный обед в ресторане «Форум», но никто не знал почему. А я узнал, ведь мне все рассказал повар Давиде Корсо, работающий там сейчас: — Сюда приехал один великий шеф из мишленовского ресторана на озере Комо, и как же он готовит!.. Про себя Давиде Корсо умолчал, но я-то и про него мог бы кое-что рассказать: Давиде Корсо и сам велик… Огромным мне казался павильон Республики Башкортостан, и так и было, и можно было заслушаться башкирское ИИ-изображение: — Республика занимает первое место в России по производству канатов, у нас полным ходом идет дронофикация!.. «Петербург — столица беспилотных технологий»,— сообщала надпись на павильоне Северной столицы, и верилось, с учетом всех событий. И как же много было в этот раз иностранных участников… То есть как никогда. Индонезийцы представили суперкар, гоняющийся на «Формуле» стран БРИКС (и не так уж сложно разгадать эту формулу). А китайцы… Китайцы представили все. Они представили, казалось, сам ПМЭФ… На стенде ГАЗа стояла новенькая «Волга», ею все пристально интересовались, и некоторые делегаты недоумевали: — Теперь-то понятно: китайцы скопировали нашу «Волгу»!.. Из нее, значит, и сделали Geely Monjaro… А мы-то не понимали… Пока не увидели, думали, наоборот… А ведь просто копия!.. И не должно было быть никаких сомнений: «Национальный бренд с чувством ответственности перед клиентом!..» — гласил слоган над автомобилем. «Рязанская область — сердце России!» — так было в павильоне, где преобладали стенды регионов. Сразу два региона претендовали на ее душу. Были востребованы руки и ноги… Казалось, Россию разобрали на органы… Меня зазвали на стенд Смоленской области и рассказывали, что «Смоленская область — молодежная столица России»! Но почему именно она, хотел я понять… Но не дано было, не в этот раз… Нужно было просто верить… А фонд «Дело во имя веры» тоже представлен был в широком коридоре между павильонов. Здесь предстояла презентация с участием «Святых покровителей предпринимателей»… Но что это — снова я пал жертвой активностей Смоленской области, и мне уже дали в руки автомат и объяснили, что это просто игра такая, и нужно просто стрелять и стрелять, чтобы победить… И я стрелял… А потом еще и пистолет дали и убеждали, что тоже игрушечный, а прохожим-то что-то не верилось… А потом, чтоб я не волновался, объяснили, что Смоленская область на самом-то деле — бриллиантовая столица России, ибо здесь они, все здесь… — Значит, не молодежная?..— вяло сопротивлялся я. — И молодежная тоже…— объясняли мне, и я не возражал. На стенде группы Positive Technologies белые хакеры рассказывали мне, как они помогают людям: — Надо проверить, защищено устройство или не защищено?.. Мы выдаем гипотезы, идут вычисления, начинается тестирование. Тестирование может быть либо простым, если речь, допустим, о тех же смарт-часах китайских, либо очень непростым… — Но как тестируете? — рисковал поинтересоваться я. — Например, мы очень кратковременно выключаем питание чипа… И из-за того, что оно выключилось слишком коротко, устройство продолжает дальше работать, но в нем случается сбой… Физически никто не знает, что происходит, а мы изучаем механизмы защиты… А вот мы слушаем, как в реальном времени происходит шифрование… Загружаем в наш собственный софт… И по тому, как это изменяется, выбираем рисунки в большом количестве… Тысячи, десятки тысяч, миллионы раз… И мы можем восстановить ключи шифрования… Но это простой подход… А мы расскажем вам о сложном… Что ж, я слушал… И лучше было мне этого не знать… А окончательную ясность вносил Юрий Максимов, сооснователь фонда «Сайберус» и компании Positive Technologies: — Это же один из элементов начала суверенитета страны!.. Способности взять чужое и посмотреть, как оно на самом деле начинает работать!.. И если ты не можешь сделать сам, ты берешь и смотришь… И это, по сути, единственное спасение для стран, которые не могут это сделать сами!.. И у тебя суверенитет сокращается с уровня, что я должен это сделать, и я должен сделать это безопасно, до уровня, я не могу это сделать, но я могу сделать так, чтобы это было безопасно… Ну или проконтролировать, как чужое становится своим… Рядом говорили, конечно, про искусственный интеллект: — У нас в прошлом году была массовая погоня за кадрами, нам их сильно не хватает… Посмотрите на цифры! В 2025 году 61% компаний испытывал острую потребность в кадрах, сейчас 35%… Что случилось? Людей стало больше? Да нет, не стало больше… Их работой занимается ИИ!.. И что значит «высококвалифицированный сотрудник» с учетом развития искусственного интеллекта?.. Выходишь отдышаться в широкий коридор и видишь в человеческом потоке двух роботов, идущих более или менее уверенно к какой-то цели, а может быть, преследующих ее… И выясняешь, поневоле следуя за ними, что он Роберт, а она — Матильда и что идут они к «Бурановским бабушкам», которые поют в павильоне «Евразия»… И ничему не удивляешься, вообще ничему, а просто идешь за ними. — Но кто они все-таки? — спрашиваешь девушку, которая показывает роботам путь. А она пожимает плечами: — Я не знаю!.. Я их просто привела!.. Они такие классные!.. — У тебя есть проходка на пленарку? — спрашивает меня Роберт по ходу движения. И вроде искренне интересуется. У меня-то есть… И вот они заходят в павильон, и бабушки им рады, вот уже поют, что-то там «Трамп-пам-пам, come on, everybody, будем танцевати, на травушке лежати…», начинаются танцы, и роботы танцуют, и правда танцуют… И пусть танцуют… Ты подходишь к выходу, сам уже еле передвигая ноги, видишь стенд Генпрокуратуры, который на том же месте, что и в прошлом году, а это и есть стабильность, и спрашиваешь сотрудницу, обращаются ли все еще к ним люди. — Многие считают, что прокуратура выполняет исключительно карательную функцию…— пожимает она плечами.— Это тоже правда… Но и защитную!.. В том числе и от контролирующих органов, которые, например, зачастили к предпринимателям с проверками… Вас, допустим, замучили… Она смотрит на тебя пытливо: замучили или нет? Ох, замучили… — Мы вам поможем,— обещает она. — Но посмотрите,— говоришь ей ты и сразу же жалеешь об этом на всякий случай.— Вы тут на самом видном месте, на входе-выходе, а люди-то вас все-таки обходят стороной… — Что вы, что вы…— убеждает она,— многие подходят сфотографироваться, говорят, мы для них будем как оберег… — А что,— вдруг интересуешься ты, не ожидая такого от себя самого,— можно ли написать заявление в Генпрокуратуру?.. — В произвольной форме!.. — торжествующе говорит она и достает чистый листочек. А также инструкцию, чтоб ты не перепутал вдруг чего. Ты с любовью и нежностью вспоминаешь павильоны «Росатома» и «Газпром нефти», где на многометровых стенах вам, как детям, показывают сказки с мамонтенком и с зайцем на лыжах… И забираешь листочки-то и инструкцию.